В российский прокат без дистрибьютора вышел «Грозовой перевал» от Эмиральд Феннел. Как живется режиссеркам в эпоху гетеросексуального Голливуда, изучила Нина Спутницкая.
(с) Нина СПУТНИЦКАЯ
Любой ревнитель наследия сестер Бронте, заприметив в прокате очередной «Грозовой перевал», первым делом заглянет в фильмографию авторов. Краткий список режиссерских работ Эмиральд Феннел не внушает доверия, однако в нем есть заметные сериальные проекты. Ну а «Девушка, подающая надежды», награжденная «Оскаром» за сценарий авторства Феннел, должна была снять сомнения в отношении литературной одаренности молодого режиссера.
Однако.
Феннел, сама недавно засветившаяся в роли подружки Барби в громком проекте Марго Робби, делает ставку на актеров и только. Косплей Феннел любит: сама играла и в «Анне Карениной» с Кирой Найтли, и в «Короне» исполнила роль Камиллы Паркер Боулс. Но нехитрых пышных платьев недостаточно, чтобы создать атмосферу готического романа. Очень приблизительное представление о месте действия — главное, что подвело режиссера.
Кастинг — любой, широкий зритель принял бы. Самое главное — атмосфера. Автор же сделала ставку не на готику, а на эротику, точнее, намек на нее. А по факту поставила в центр любовной истории интенсивные половые сношения главных героев, допустимые для просмотра школьниками старших классов.
Слагаемые демонизма Хитклиффа (Джейкоба Элорди), отточенного во время скитаний, — серьга в ухе и золоченый зуб, призванные подчеркнуть асимметрию его личности и добавить загадочности персонажу. Он притягателен, но не мизантроп, и животного магнетизма тоже не излучил.
Другая досадная оплошность авторов — равнодушие к построению истории. Отсюда — отсутствие многоголосицы, тайны, преследующих теней прошлого. В основе фильма лежит первая часть романа. Это не ново: еще в 1970 году в аналогичной редуцированной истории по роману Эмили Бронте блеснул Тимоти Далтон и пленил несколько поколений зрительниц своим достоверным исполнением версии благородного и страстного Хитклиффа — таинственного молодого мужчины с плотным загаром, раскидистыми бровями и с едва угадываемой склонностью к абьюзу, от которого рукой подать до мистера Рочестера и Бонда.
Но, кроме харизмы главного мужского персонажа, в той камерной версии событий романа был культурный контекст, была семья, была мать Кэтрин, уверенная в том, что Хитклифф — байстрюк, то бишь единокровный брат Кэтрин. У Бронте не случайно подробно выписаны взаимоотношения с братом Кэтрин, который долго и мучительно подпитывал ненависть Хитклиффа и его животное желание отомстить потомкам самодуров-аристократов. Эту конкуренцию можно разыграть по-всякому. Единственный абьюзер у Феннел — отец Кэтрин. Не многодетный отец-одиночка, в конечном итоге становится жалким пьяницей и не нуждается в особенных комментариях.
Впрочем, в первых интервью после премьеры режиссер сняла с себя ответственность перед писательницей и попыталась отказать зрителю в удовольствии сравнивать персонажи и сюжетные линии романа. Однако она не изъяла заголовок из титров. В любом случае наименование ее продукта не снимает ответственности за все остальное — игру актеров и организацию пространства, в котором зреет разрушительная страсть. Фильм, вне сомнений, отобьется в прокате и даже не сразу забудется. Обиднее всего, что замечательная тридцатипятилетняя характерная актриса Марго Робби, которой нипочем были пытки самого Джокера, электрошок («Отряд самоубийц») и центнеры алкоголя («Тоня»), вынуждена изображать смущение в сценах совокупления слуг в конюшне и возбуждаться на уздечку, надетую конюхом на горничную.
Фильм вышел в прокат параллельно Берлинскому ММКФ, на котором изо всех сил заявлял о себе старый добрый феминизм. И по всем формальным признакам работа Феннел отвечает тренду и при этом не идет в противоречие с требованиями трамповской культурной политики в отношении пола и гендера.
Но одно важное обстоятельство не позволяет Феннел оправдать свой фильм феминизмом — это нелюбовь к героине. Засовывая пальцы в рот любовникам, сажая их поочередно на яйца, она не только старается угодить зуммерам, но прежде всего оскорбляет Кэтрин/Марго. И поскольку делает все это Феннел не в формате «тик-тока», то ее плевок в вечность — снова мимо.
Видимо, исполнительница роли Мидж — не самой эффектной версии простоватой подружки Барби — так и не смогла смириться, что роль легендарной куклы-суперстар досталась Робби, и старательно лепила в «Грозовом перевале» из Марго румяную матрешку в аляповатых платьях. Подчеркивая на крупных планах в аристократке Кэтрин то малярные мешки, то неустойчивый грим, то сосудики на коже, а в конце концов не поскупилась на синюшный грим из смеси для стен. Косплей без цветового шума. Скучно.
Некрасиво это, разрушительно для женской солидарности. Видимо, поэтому самая психологически достоверная выразительная роль в экзерсисе Феннел — это роль Нелли (Хог Чау). В этой версии она — китаянка-полукровка, дочка лорда, завистливая наперсница Кэтрин. А самая красноречивая сцена — пристегнутая мужем к поводку молодая супруга Хитклиффа Изабелла. Нелли, вне сомнений, — альтер эго режиссера, а БДСМ-атрибутика для Феннел притягательнее мрачных интерьеров старинных английских замков.
Тем временем алой нитью ползет на экране фабула романа, но страсть Марго и Элорди больше похожа на ту, которую изображали Джонни Депп и Фэй Данауэй под предводительством Эмира Кустурицы в «Аризонской мечте». Довольно карикатурно, картинно. Эротики в фильме нет, есть проблемы с пониманием, как передать химию между людьми на экране, если не заставлять актеров изображать спаривание (в конюшне, в карете, на столе, при слуге, с конской уздечкой, собачьим ошейником и в открытом космосе). Красоты в фильме нет, есть проблема (притом требующая срочного вмешательства квалифицированного специалиста) с пониманием, как вообще сделать кадр визуально привлекательным, если не использовать глянцевые фактуры из «пинтереста» в особняках викторианской Англии, или красивенькие вуальки, развевающиеся на ветру, которые, как полиэтиленовый пакет, можно надеть на голову Марго Робби, или ткани и костюмы из синтетики, которые блестят в лучах софитов, словно галстуки пионерские шелку силикатного. Вне всяких сомнений, это эротический триллер, но для школьников, которые уже не могут смотреть «Огниво», «Сказку о царе Салтане», «Левшу» и еще «Простоквашино», а на улицу из ТРЦ идти делать уроки не хочется.
Впрочем, как обычно говорится в откликах на такие экранизации: любая версия литературной классики оправдана, ибо сможет подтолкнуть зуммеров ко всеобщей грамотности. Так или иначе, решиться смотреть это аудиовизуальное руководство по чтению лонгрида Эмили Бронте можно, только если альтернатива — «Чебурашка-2».
